На сцену выходит Карамзин.
Карамзин: Я, Николай Карамзин, вчера в семь часов утра июня 1789 года прибыл в Кёнигсберг.
Карамзин: Вчерась же после обеда был я у славного Канта, глубокомысленного тонкого метафизика. Я не имел к нему писем, но смелость города берёт, – и мне отворились двери в кабинет его. Меня встретил маленький худенький старичок, отменно белый и нежный. Первые слова мои были: (к Канту).«Я русский дворянин, люблю великих мужей и желаю изъявить моё почтение Канту».
Кант: Прошу Вас садиться.
Они присаживаются за столик для беседы.
Кант: Я писал такое, что не может нравиться всем; не многие любят метафизические тонкости. Помышляя о тех услаждениях, которые имел я в жизни, не чувствую теперь удовольствия, но представляя себе те случаи, где действовал сообразно с законом нравственным, начертанным у меня в сердце, радуюсь.
Карамзин: Почтенный муж!
В зал: Он записал мне титулы своих сочинений, которых я не читал «Критика практического разума» и «Метафизика нравов». Беседа наша продолжалась около трёх часов. Всё просто в нём, кроме …его метафизики.
Карамзин выходит на авансцену, к нему присоединяется Кант. Поклоны.
