Уважаемые дамы и господа!
Я очень глубоко тронута тем, что сегодня могу оказать почести одному из величайших философов в истории мысли, гению, который заложил основы культурной солидарности Европы, которую мы по-прежнему желаем развивать. Кант был теоретиком нашей современной истории, когда в своей работе «Спор факультетов» высказал мнение, что смысл французской революции затрагивает не только французов, но найдёт глубокий моральный отклик в соседних народах. Это интернационалистское представление о европейских народах (сегодня бы сказали: интерактивное представление европейских народов) особенно значимо среди всей актуальности философии Канта. Я подкреплю эти слова двумя примерами.
Подтверждение из прошлого: вспомним о том, как Кант (не сам Кант, но его труды) «прибыл» из Кёнигсберга в Париж. В 1796 году французы по нескольким отрывкам познакомились с трактатом «К вечному миру», и они стали восторженно почитать Канта как революционера в философии и республиканца в политике. Мечтали о том, что Сийе́с, политик Средиземноморья, и Кант, философ Севера, могли бы объединиться. Один поклонник их обоих тогда писал: «Друзья истины с радостью узнают о том, что гражданин Фрежюса и философ из Кёнигсберга создали непрерывную цепочку мыслей, которая тянется от берегов Средиземного моря к берегам моря Балтийского».
Подтверждение из наших дней: Если сегодня скромный ученик Канта отправляется по обратному пути, который ведёт из Парижа в Кёнигсберг, то он может свидетельствовать о множестве областей науки, которые были образованы благодаря философии Канта, и об их неиссякаемой плодотворности. С англичанами он вёл дебаты о кантовской системе морали, с россиянами дискутировал о его философии науки, с китайцами исследовал его философию культуры, с немцами изучал его антропологию, с украинцами анализировал его взгляды на политику, и т.д. Сегодня не ведут рассуждения о свободе, о природе, о воспитании или о человеческой субъективности, без того чтобы обратиться за критическим методом к философии Канта. Таким образом пути философии вновь и вновь пересекают дорогу на Кёнигсберг. После меня, после нас придут другие кантианцы, чтобы на его могиле свидетельствовать о необозримом духовном наследии Иммануила Канта, «потому что только дух бессмертен» (Гуссерль).
© 2012 Д-р Моник Кастийо
